Веб-ГИС “Новгородский административный справочник расстояний середины XVI века (“Роспись погостов”)”

Документ, известный в современной научной литературе под названием «Выпись из новгородских изгонных книг», обнаружил Е. Болховитинов. Он напечатал одну из ее частей — «Роспись погостов» (далее — РП) [1]. Остальной текст документа под названием «Роспись дорог» (далее — РД) спустя полтора столетия опубликовал И.А. Голубцов [2], указав место и шифр хранения [3]. Обзор истории изучения «Выписи из новгородских изгонных книг» в целом и «Росписи погостов» как ее составной части помещен в отдельном исследовании [4], которое посвящено изучению структуры источника и его датировке. По результатам проделанной работы в целом источник можно охарактеризовать следующим образом. м
Обнаруженное И.А. Голубцовым архивное дело относится к 1703 году. Как справедливо полагал исследователь, его возникновение связано с мероприятиями по упорядочению дорог, вызванными постройкой Петербурга. РД в окончательной редакции сложилась в период с 1601 по 1609 г. [5], что близко времени работы над «Старым чертежом» Русского государства (вопрос о характере связи этих двух документов оставим для будущего исследования). От датировки теми же годами РП приходится отказаться, так как она основана лишь на мнении о внутреннем единстве «Выписи» и противоречит позитивным данным. «Выпись» следует охарактеризовать как опыт обобщения сведений о дорогах, содержавшихся в некоторых (возможно, случайно оказавшихся под рукой) документах Новгородской приказной палаты в начале XVIII в. РП отражает историко-географические реалии эпохи не позднее середины 1560-х гг., а результаты сравнения РП со структурой писцовых книг XV–XVII вв. однозначно свидетельствуют, что ее составитель в качестве основного источника для перечня погостов использовал комплекс книг 1540-х годов.
Однако так же уверенно можно теперь утверждать, что РП имела как минимум еще один источник сведений, поскольку ни названий ямов, ни расстояний от погостов до Новгорода писцовые книги не содержат. Что же это был за источник и к какому времени он относится? Ответить на этот вопрос нам помогут наблюдения над составом названных в нем пунктов и особенностями исчисления расстояний.
Определенно датировать второй источник РП не представляется возможным, но некоторые наблюдения над составом названных в ней ямов Большой Московской дороги и других объектов, не являющихся центрами погостов, можно сделать. Все ямы (за исключением Едровского) упомянуты уже в платежной книге Деревской пятины 1543 года [6]. Едровский ям известен по «ободной» грамоте, которая свидетельствует о его существовании еще в 1511 году [7]. Так называемый «стан Щедковской», помещенный в РП после Борковского погоста, локализуется возле д. Щербово и соотносится с Щербовским мытом, известным по грамоте 1546 г. [8]. Никольский монастырь на Боровне в Ситенском погосте был основан в период между описаниями 1495–1496 гг. и конца 1530-х годов [9]. Обращает на себя внимание то, что, с одной стороны, РП не ограничивается перечнем ямов Большой Московской дороги, упоминая, помимо них, Щербовский стан и Боровенский монастырь, и, с другой стороны, об организации некоторых ямов на других больших дорогах в пределах Деревской пятины известно, что ряд мер предпринимался на рубеже 1530–1540-х годов [10]. Таким образом, и второй источник РП тоже мог быть составлен уже во первой половине XVI века.
В определении характера этого второго источника нам поможет анализ особенностей исчисления приведенных расстояний от Новгорода до погостов. Еще К.А. Неволин отметил, что «расстояния селений, за исключением ближайших к Новгороду, показаны круглыми числами не менее полудесятков» [11]. Кратность цифр десяти действительно бросается в глаза: в 346 из 378 случаев, для которых указано расстояние (91,5%). Еще в 26 случаях цифры кратны пяти (6,9%). Только в шести случаях (1,6%) расстояния не кратны этим числам, причем все они относятся к ближайшей округе Новгорода (7, 23, 2, 3, 3, 4 верст). Иными словами, расстояния от Новгорода до погостов систематически округлены до 10 верст (как частный случай — до пяти).
И.А. Голубцов обратил внимание, что «цифры расстояний при погостах во многих случаях значительно расходятся с цифрами, показанными в первой части «выписи», в росписи дорог, притом иногда в сторону большого преувеличения против дорожных цифр…реальнее и ближе к дорожным цифрам расстояния до пунктов, лежащих недалеко от Новгорода», из чего сделал вывод о том, что информация о расстояниях РП не восходит к РД и имеет самостоятельный источник, «должна была быть выбрана непосредственно из самих изгонных ямских книг, а скорее из сказок ямщиков, возивших писцов, и, может быть, из сказок самих писцов» [12]. Но при этом без должного внимания осталось другое обстоятельство: только в 146 случаях (38,83%) указанное в РП расстояние превышает расстояние до Новгорода по прямой более чем на 21 версту [13]. В 130 случаях (34,57%) расстояние по РП фактически равно расстоянию по прямой, отличаясь от промеров на карте на 0-21 версту, из них только 19 случаев относятся к ближайшей округе города (15-48 км). Кроме того, в 100 случаях (26,59%) указанное в РП расстояние  меньше, чем расстояние по прямой, причем в 38 из этих случаев разница превышает 10 верст.
Ясно, что для первой половины XVI в. промер многокилометрового расстояния по прямой был задачей невыполнимой. Расстояние могло оцениваться только по длине пути (а в РП, характеризующей пути сообщения Новгородской земли, это было и главной задачей таких подсчетов), который по мере удаленности от Новгорода все более превышал расстояние по прямой. Поэтому одноразовое округление расстояния до десятков верст в меньшую сторону тоже не может объяснить такой близости цифр РП к промерам по прямой и даже их значительного уменьшения. Есть и еще одно обстоятельство, отмеченное еще К.А. Неволиным, которое нуждается в объяснении: иногда расположенные неподалеку погосты снабжены весьма разнящимися цифрами расстояний [14].
Объяснить эти парадоксы возможно только допустив, что алгоритм подсчета расстояния в данном случае основан не на геометрии пространства, а на совершенно иных реалиях, при которых расстояние от Новгорода до погоста исчислялось как сумма промежуточных отрезков, длина каждого из которых могла быть округлена как в меньшую, так и в большую сторону. На природу этих реалий указывает, на мой взгляд, отмеченное выше характерное округление расстояний до 10 верст. Именно с 10 верст дороги уже в середине XVI в. рассчитывался «прогон», т.е. плата за использование подводы (3 денги на 10 верст — документ 1548 г.) [15]. Мысль об использовании РП в Новгородской приказной избе в качестве справочника для расчета стоимости проезда в любую точку подведомственной территории напрашивается сама собой. 

Если высказанная гипотеза верна, отраженные в РП расстояния могут послужить путеводной нитью для реконструкции сети дорог, использовавшихся для ямской гоньбы. Дело в том, что при использовании алгоритма, о котором сказано выше, удаленность погоста от Новгорода определяется в первую очередь тем, длины каких отрезков для этого суммируются. Ясно, что погост, для которого в РП указано меньшее расстояние, не мог быть достигнут через тот погост, для которого это расстояние больше. Направление, в котором к погосту подходила дорога из Новгорода, определяется по тому, какой из погостов охарактеризован в РП меньшей удаленностью от Новгорода. Погосты, охарактеризованные одинаковой удаленностью, не могут соединяться дорогой последовательно, т.е. «по цепочке». Они могут быть включены в систему дорог только «параллельно».
Чтобы проверить, применялся ли для вычисления расстояний в РП описанный алгоритм расчетов, сравним картину, полученную с его помощью, с другими данными о средневековых дорогах Деревской пятины как наиболее изученной в историко-географическом отношении. Здесь наиболее важны следующие моменты:
• В результате применения алгоритма реконструируется пять направлений, три из которых соединяют Новгород с верховьями р. Тверцы, а два ведут вдоль рек Мсты и Ловати соответственно. Это соотносится с показаниями источников XV–XVII вв., по сведениям которых важнейшими дорогами являлись Большая Московская, Селигерская, Дубецкая, Мстинский водный путь и дорога вдоль Ловати на юг. Наглядно общее соответствие реконструированных «цепочек» видно в сравнении с системой дорог, описанных в РД. Кстати, Дубецкая дорога уже во второй половине XVI в. теряет свое значение, уступая свою роль ответвлению на Боровичи Большой Московской дороги, а в РД вовсе не упомянута, что косвенно подтверждает предложенную датировку второго источника РП первой половиной XVI века [16].
• Расстояние в 20 верст, которое, по расчету РП, отличает расположенные в 10 км друг от друга Борковский и Налючский погосты, заставляет усомниться в достижении второго через первый. Более вероятным представляется достижение Налючского погоста через Устьянский, что находит подтверждение и в реконструкции пути движения писцов по Деревской пятине в конце XV века [17].
• Равноудаленность до Новгорода Яжелбицкого и Семеновского погостов (120 верст) заставляет предполагать существование ответвления от Большой Московской дороги, ведущего в Семеновский погост минуя Яжелбицкий. Удаленность Налесского погоста на 115 верст свидетельствует, что ответвление проходило через него и соединялось с Большой Московской дорогой чуть севернее. Это прекрасно соотносится с результатами микрорегионального исследования об Игначе кресте, в котором обосновывается использование креста как придорожного знака, обозначающего место поворота с Яжелбицкой дороги на Деманскую [18].
• Особо следует отметить то обстоятельство, что для всех волостей Холмского уезда, как и до города Холма, расстояние указано одно: «до всех волостей 150». В самое жесткое противоречие эта цифра вступает с пространственной удаленностью центров волостей Лопастицы и Буйцы. Ясно, что здесь вообще не использовался никакой алгоритм: оплату «прогонов» по всей территории Холмского уезда должен был обеспечить городовой приказчик г. Холма. Новгородским подьячим было достаточно снабдить должностное лицо, направленное по надобностям великого князя в Буйцы, прогонными деньгами только до Холма. Для Березовского погоста (центра волости Березовец, статус которой в первой половине XVI в. был двойственным [19]), специальный расчет был все-таки произведен: надо полагать, что до него чаще гоняли через Полоновский погост, минуя земли Холмского уезда.
Итак, второй источник, использованный составителем РП, может быть охарактеризован как документ, содержащий сведения о прогонах — с упоминанием названий погостов. Последние упоминались, видимо, хаотично, без определенной системы, что и вынудило составителя РП обратиться к писцовым книгам, из оглавлений которых он позаимствовал перечни всех погостов Новгородской земли. Надо полагать, что этот источник был связан с текущим делопроизводством, обслуживающим ямскую гоньбу, вероятнее всего это был комплекс изгонных ямских книг.
Выявление алгоритма, использованного при исчислении расстояний от Новгорода до отдельных пунктов, открывает новые возможности для локализации сети дорог XVI в.
На размещенной здесь веб-ГИС представлен граф новгородских дорог, построенный по описанным выше принципам. Во внимание было принято то, что РП, помимо погостов и расстояний до них, упоминает ямские станции, станы и другие пункты без указания расстояний, которые, в то же время, явно связаны с движением по тому или иному маршруту. По этой причине они включались в граф как промежуточные пункты.
Для оценки наиболее вероятного сопряжения погостов дорогами, отраженного в РП, использован коэффициент, показывающий то, как разница между удаленностью от Новгорода двух сопрягаемых погостов соотносится с реальным расстоянием между ними. Учитывался также и ландшафт, разделяющий друг от друга два сопрягаемых пункта.
В редких случаях вероятность достижения погоста из двух пунктов оценивалась как приблизительно равная. При невозможности сделать выбор отображались оба варианта. В целом полученный граф дорог Новгородской земли середины XVI в. является лишь предварительной моделью сети дорожных коммуникаций.
Веб-карта сопровождается текстом источника, переданным в соответствии с оригиналом. Текст РП доступен на вкладке “Информация” (“i”) в левом верхнем углу экрана. Если в документе (то есть списке РП, изготовленном в начале XVIII в.) была допущена явная ошибка, название погоста скорректировано, а ошибочный вариант отражен в концевой сноске, обозначенной номером в фигурных скобках.
Каждый локализованный топоним имеет отсылку на веб-карту по клику мыши. На карте каждый погост обозначен в виде пары чисел: порядковый номер, под которым он обозначен на вкладке “Информация”, и, в скобках, удаленность пункта от Новгорода. Карта погостов и ямов, перечисленных в РП, вписывается в исторический контекст посредством дополнительных слоев с дорогами и административными границами Новгородской земли середины XVI в. На карте по клику мышки для каждого ребра построенного графа доступна информация о топонимическом соответствии и об удаленности от Новгорода начальной (A) и конечной (B) точек ребра, расстоянии между этими точками по карте (оно пересчитано в версты (D)), значении Y,  полученном путем вычитания расстояния D из разницы значений удаленности B-A. Основным критерием оценки вероятности получения в РП значений удаленности точки B через точку A является коэффициент X, показывающий соотношение разницы в удаленности  точек A и B от Новгорода с их реальной  удаленностью друг от друга в пространстве.

А.А. Фролов

Литература

1. Акты XIII–XVII вв., представленные в Разрядный приказ представителями служилых фамилий после отмены местничества / Собр. и изд. А. Юшков. М., 1898. Ч. 1.
2. Баранов К.В. Новгородская «ободная» грамота 1511/12 года // Русский дипломатарий / Отв. ред. А.В. Антонов. М., 1997. Вып. 5. С. 10–12. 
3. Болховитинов Е. Исторические разговоры о древностях Великого Новгорода. М., 1808.
4. Бутков П.Г. Объяснение русских старинных мер, линейной и путевой // Журнал Министерства внутренних дел. 1844. Ч. 8. С. 261–293.
5. Голубцов И.А. Пути сообщения в бывших землях Новгорода Великого в XVI–XVII веках и отражение их на русской карте середины XVII века // Вопросы географии. 1950. Т. 20. С. 271–302.
6. Неволин К.А. О пятинах и погостах новгородских в XVI веке // Записки Русского Географического общества. СПб., 1853. Т. 8.
7. ПКНЗ – Писцовые книги Новгородской земли / Сост. К.В. Баранов. М., 2004. Т. 4: Писцовые книги Деревской пятины 1530–1540-х гг. 
8. Фролов А.А. Дубецкая дорога (к истории путей сообщения между Новгородом Великим и Северо-Восточной Русью) // Прошлое Новгорода и Новгородской земли: Мат-лы науч. конф. / Сост. В.Ф. Андреев. Новгород, 1998. С. 80–82. 
9. Фролов А.А. К вопросу об источниках «Выписи из новгородских изгонных книг» и их датировке // Сословия, институты и государственная власть в России: Средние века и раннее Новое время. Сб. статей памяти академика Л.В. Черепнина / Отв. ред. В.Л. Янин, В.Д. Назаров. М., 2010. С. 185–198. 
10. Фролов А.А. К дискуссии о характере пожалования Юрьеву монастырю «Терпужского» погоста Ляховичи // Новгородский исторический сборник / Отв. ред. В.Л. Янин. СПб., 2003. Вып. 9 (19). С. 57–65.
11. Фролов А.А. Методы работы писцов в Деревской пятине Новгородской земли во время письма 1495–1496 годов и проблема реконструкции писцовых полевых записей // Исследования по истории средневековой Руси / Отв. ред. А.Ю. Дворниченко. М.; СПб., 2006. С. 299–318. 
12. Фролов А.А. О местоположении средневекового Ситенского погоста Деревской пятины // Новгород и Новгородская земля. История и археология / Отв. ред. В.Л. Янин. Великий Новгород, 2001. Вып. 15. С. 268–271.
13. Фролов А.А. Статус земель южного пограничья Новгородской земли в XVI–начале XVIII века // Очерки феодальной России / Ред. С.Н. Кистерев. М.; СПб., 2005. Вып. 9. С. 106–120.

Связаться с нами

admin@histgeo.ru                                                                                                                             


© А.А. Фролов, 2016-2018